4. Здесь и сейчас

При обсуждении Второго Тела и Второго Состояния чаще всего задают вопрос: куда именно ты переносишься? После оценки всех своих переживаний у меня сложилось впечатление, что во Втором Состоянии существуют три различные среды действия. В отсутствие лучшей терминологии, я назвал первую просто Первой Зоной, хотя более уместным могло бы стать название "здесь и сейчас".
Первая Зона является самой правдоподобной. В нее входят те места и люди, которые действительно существуют в материальном, хорошо знакомом мире, а время экспериментов в этой Зоне совпадает с временем реальных событий. Это тот самый мир, который воспринимается с помощью органов чувств; большинство из нас твердо уверены, что он существует. При посещении Первой Зоны во Втором Теле не столкнешься со странными существами, событиями или необычной обстановкой. Они могут оказаться незнакомыми, но отнюдь не странными или непонятными. Если же что-то подобное все же встречается, это следует связывать с искаженностью восприятия.
Таким образом, свидетельства, допускающие обычные методы подтверждения, можно найти только при перемещениях Второго Тела в Первой Зоне. Все опыты, описанные в предшествующей главе, связаны именно с этой Зоной. Несмотря на это, число подобных переживаний удручающе мало по сравнению со всей совокупностью экспериментов. На первый взгляд, все кажется достаточно простым: нужно покинуть физическое тело, перейти во Второе Состояние, отправиться к какому-нибудь Джорджу, вступить с ним в общение, а затем вернуться в физическое тело и описать все на бумаге. Увы, ничего подобного. Как хотелось бы, чтобы все было так просто! С другой стороны, можно пытаться понять те причины, которые осложняют подобную схему. Понимание причин позволит предположить, что рано или поздно можно будет найти какое-то решение - быть может, это случится и в данной области.
Рассмотрим сначала вопросы определения направления и узнавания. Предположим, например, что в полном сознании, оставаясь в физическом теле, вам удалось воспарить в небо, а не просто ходить или ездить в машине по поверхности земли. Вы вдруг обнаружили у себя способность летать по воздуху и решили отправиться к дому того же Джорджа, чтобы похвастаться своим умением. Ваш дом (или лаборатория) находится на окраине большого города, а Джордж живет где-то на другом его краю.
Пообедав, вы отправляетесь в путь. Стоит ясная погода. Разумеется, вы взлетаете повыше, чтобы деревья, дома и прочие высокие объекты не стали для вас препятствиями; с другой стороны, вы еще недостаточно освоили новое умение и потому стараетесь не подниматься очень высоко - вам хочется хорошо видеть местность, а с высоты пяти тысяч футов не так уж легко разглядеть подробности. Таким образом, вы летите довольно низко, скажем, в сотне футов над землей. Первым возникает вопрос о том, в каком направлении двигаться. Вы начинаете выискивать знакомые ориентиры и вдруг понимаете, что этот вопрос не так прост. Вы не знаете точного направления, ведущего к дому Джорджа - даже если бы оно было вам известно, это не принесло бы никакой пользы, так как у вас нет компаса. Не теряя присутствия духа, вы решаете пролететь над городом, используя в роли путевых указателей знакомые сооружения и улицы. Вы столько раз двигались по этому маршруту на машине, что, без сомнений, с легкостью сможете найти верный путь.
Двигаясь над домами и улицами, вы почти сразу начинаете пугаться: знакомое неожиданно становится совершенно незнакомым. Вы оглядываетесь назад и с трудом находите собственный дом, хотя еще не успели отлететь далеко. Требуется всего мгновение, чтобы понять, в чем именно беда: вы всегда оставались прикованным к поверхности земли и все ваши зрительные наблюдения проводились с высоты около шести футов. Большую часть времени мы по привычке смотрим прямо перед собой или под ноги и поднимаем голову только изредка, когда наше внимание привлекает что-нибудь наверху. Однако даже такой угол зрения снизу вверх ничуть не помогает, когда вы взираете на землю с высоты сотни футов. Сколько времени понадобится на то, чтобы найти свой дом на фотографии, сделанной с высоты птичьего полета? То же относится и ко всем прочим "знакомым" ориентирам: улицам, строениям, городам и людям.
Быть может, вам и удастся прилететь к дому Джорджа, но на это потребуется немало времени. Не исключено, что вы не узнаете этот дом даже с расстояния пятидесяти футов, ведь вы знакомы только с его парадным входом, но можете подлететь к нему с другой стороны. Подобные ошибки случаются не только у неопытных людей. Если летчик на какую-то секунду отвлекся, он может "заблудиться" всего в двух милях от аэропорта - на низкой высоте и в ясную погоду. Всего одна секунда, но местность внизу становится совершенно незнакомой, и быструю помощь в восстановлении ориентации могут оказать только навигационные приборы.
Легко понять, насколько осложняется эта проблема, если ваш приятель живет в другом городе, если вы никогда не были у него в гостях и не видели даже фотографий его дома. Разумеется, если бы он пометил крышу своего дома большим и светящимся желтым "крестиком", установил во дворе маяк мощностью в десять миллионов свечей да еще расставил подобные указатели вдоль улиц и шоссейных дорог, у вас не возникло бы никаких затруднений.
Теперь рассмотрим такое же путешествие во Втором Теле и проведем несколько сравнений. Допустим, вы точно так же поднимаетесь на сотню футов, парите в воздухе, но на этот раз лишены физического тела. Стоит ясный солнечный день, но ваше "зрение" несколько ухудшается: вы все еще не привыкли к тому, "как" оно действует в этом состоянии, и в результате возникают те или иные зрительные искажения. Вы можете очень постепенно проложить путь от исходной точки к дому Джорджа тем же способом, каким сделали бы это, оставаясь в физическом теле. Перемещение оказалось бы таким же медленным, а единственным отличием стали бы ухудшившиеся условия видимости.
Однако есть более быстрый, лучший способ. К счастью, человек, судя по всему, обладает врожденным ощущением направления, нужно только научиться им пользоваться. Вся тонкость заключается в слове "научиться". Как уже отмечалось, следует "думать" о человеке, рядом с которым вы хотите в конце концов оказаться, - не о том месте, где он находится, а о самом человеке и затем воспользоваться описанным методом. Через несколько мгновений вы окажетесь в нужном месте. При желании, можно даже следить за проносящимся внизу пейзажем, но тогда вы можете "врезаться" в стоящее по пути здание или дерево, а это изрядно сбивает с толку. Чтобы избежать подобных потрясений, лучше вообще позабыть о зрении во время перемещений. До конца избавиться от выработанной физическим телом привычки считать подобные предметы плотными просто не получается - во всяком случае, мне это не удалось. Собираясь покинуть комнату, я по-прежнему невольно двигаюсь к дверям и всякий раз заново вспоминаю о том, что со мной происходит, когда рука Второго Тела просто проходит сквозь дверную ручку. После этого я с досадой ныряю прямо в стену, а не прохожу через дверь, и делаю это для того, чтобы вновь привлечь внимание своего сознания к отличительным особенностям Второго Состояния.
Умение перемещаться в согласии со своими мыслями совмещается с очень удобным чувством дома, которое не зависит от расстояния до него, и все же это порождает очередную сложность: автоматическая навигационная система оказывается слишком точной. Она откликается на все, о чем бы ты ни подумал. Стоит на какую-то долю секунды отвлечься, допустить постороннюю мысль - и ты сбиваешься с курса. Добавим к этому тот факт, что сознательный разум может расходиться во мнении о местоназначении со сверхсознанием. Теперь можно понять, почему столько экспериментов, призванных извлечь из Первой Зоны наглядные доказательства этих переживаний, терпят полную неудачу. Временами начинаешь дивиться тому, что, несмотря на подобные трудности, эти свидетельства вообще удается получать.
Чтобы ощутить эти сложности на собственном опыте, попробуйте всего лишь одну минуту сохранять сосредоточенность на каком-нибудь поступке или событии, которые вам "не нравятся" в эмоциональном или интеллектуальном отношении (это проявление воли сверхсознания), и не допустить при этом вмешательства отвлеченных мыслей. Вы быстро поймете, что для этого требуется отнюдь не только тренировка.
Просмотрев свои записи, я подобрал несколько примеров случайного изменения направления, вызванного вмешательством других мыслей.
 
12 апреля 1963 г. Вечер
Температура 4°, низкая влажность, повышенное атмосферное давление. Воспользовался "методом обратного отсчета", ощущение тепла возникло на счете "тридцать один". Отделился без труда, последовал предварительному намерению навестить одного приятеля. Применил "метод вытягивания", путешествие оказалось необычно долгим для расстояния в три мили... Остановился. Оглядел то место, где оказался, и обнаружил, что сижу на краю крыши двухэтажного здания, а подо мной находится площадка, похожая на задний двор. Там трудилась женщина с метлой в руках. Я проследил, как она обернулась и направилась в дом. Она уже стояла на крыльце, как вдруг нечто заставило ее поднять голову и посмотреть прямо на меня. Перепугавшись, она вбежала в дом и захлопнула за собой дверь. Я почувствовал, что мне лучше уйти, и очень огорчился тем, что так напугал эту женщину. В качестве сигнала к возвращению воспользовался физическим движением; вернулся назад и вошел в тело без труда. Время отсутствия: семь минут десять секунд.
Замечания: интересно, кого (или что) именно она увидела восседающим на краю крыши? Почему я вообще оказался в том месте? Похоже, очередное неудачное сосредоточение.
 
29 июня 1960 г. Поздний вечер
Температура 21°, умеренная влажность, нормальное атмосферное давление, физическое состояние: усталость. Усиление кровотока произошло в точке задержки перед засыпанием под влиянием предварительного намерения навестить доктора Андрея Пухарича, который находится где-то в Калифорнии. Перемещался вслепую, довольно недолго, затем остановился. Вокруг стола сидели четыре человека: трое мужчин и мальчик лет одиннадцати. Доктора Пухарича там явно не было (разве что обстоятельства оказались совершенно необычными). Я спросил, где нахожусь, что это за место, какой город и штат. Ответов не последовало, я ощутил осторожность и недоверие со стороны присутствовавших. Я повторил свои вопросы, и тогда ко мне повернулся мальчик он, казалось, готов был ответить, но один из мужчин воскликнул: "Ничего ему не говори!" Похоже, они по какой-то причине боялись меня. Я попросил прощения за свою несдержанность и пояснил, что все еще остаюсь новичком в вопросах нематериального мира. Затем я развернулся и ушел, не желая доставлять им неудобств. При возвращении в физическое тело не случилось ничего необычного. Время отсутствия: восемнадцать минут.
Замечания: судя по рассказам доктора Пухарича, опыт не имел никакой связи с его текущими занятиями. Очередной пример неправильного выбора направления, какая-либо оценка события невозможна. Почему мое присутствие вызывало у них такой страх?
Неумение уверенно выбирать место назначения было и остается самой сложной помехой устойчивых и повторяемых опытов. Многократные попытки часто приводили к непредвиденным вторжениям, схожим с описанными выше, и многие из них укладываются в определенную схему. Вот описание эксперимента, который смог принести допускающие проверку данные, хотя вовлеченные в него люди не осознавали своего участия и до сих пор не могут вспомнить о нем.
 
27 декабря 1962 г. Утро
Температура 4°, умеренная влажность, пониженное атмосферное давление, физическое состояние: отдохнувший. Предпринял расслабление с "обратным отсчетом", в переходе к нужному состоянию воспользовался мысленной схемой сексуального центра и дышал ртом. Для выхода из тела применил "метод раздевания" (при этом представляешь, будто снимаешь с себя внешний покров тела), высвободился и полетал по комнате. Намерение заключалось в том, чтобы посетить Агню Батона. Начал путешествие неторопливо, чтобы получить возможность следить за окружающей обстановкой. Медленно прошел сквозь западную стену, ощутил структуру каждого слоя тех материалов, из которых она сделана, оказался в другой комнате (на вид - гостиной), перешел в третье помещение (тоже гостиная) - везде было пусто, скорость увеличивалась. Не видел ничего, кроме темно-серого марева. Продолжал сосредоточенно думать о мистере Бансоне, пока не остановился. Попал в комнату обычных размеров, спальню; там было три человека. Справа стояла большая кровать, на ней лежали двое взрослых. На полу, слева от кровати сидела маленькая девочка лет пяти-шести. Она посмотрела прямо на меня и восхищенно сказала: "А я знаю, кто ты!"
Я обернулся к ней и, стараясь говорить мягко и дружелюбно, чтобы не испугать ее, спросил: "Правда? Это здорово! И кто же я?" Она совсем не боялась и ответила: "Астральный путешественник!" (Возможно, при этом она использовала другое слово, например "призрак", но, так или иначе, определенно понимала, что к чему, и имела в виду именно это). Я спросил, где она живет и какой сейчас год, но она не смогла мне ответить, и тогда я обратился к тем двоим, что лежали на кровати. Я очень старался не перепугать и не встревожить их, но мне стало ясно, что уже поздно. Я спросил, какой сейчас год, но они, похоже, просто меня не поняли (у сверхсознания нет никаких представлений о времени?). Я обратился непосредственно к мужчине и спросил, как его зовут, где он живет. Он нервно ответил. Казалось, он все больше тревожится; я отошел подальше и выглянул в окно, пытаясь определить, где нахожусь. Снаружи виднелся небольшой навес из тех, какие устанавливают над крыльцом, а дальше была улица: много деревьев и вытянутый островок газона посреди дороги. У обочины стояла машина, темный "седан".
Я почувствовал необходимость вернуться в физическое тело и вновь обернулся ко всем троим. Я спросил, не хотят ли они посмотреть, как я "взлетаю",- девочка обрадовалась, а взрослые, казалось, с облегчением вздохнули. Я "вытянулся", пулей пронзил потолок и без затруднений вернулся в физическое тело. Причина потребности вернуться: сухость в горле после дыхания ртом. Время отсутствия: сорок две минуты.
Замечание: воспользовавшись телефоном, нашел эту семью по тому адресу, который дал мне мужчина. Удобно ли будет навестить их физически под каким-нибудь предлогом?


Этот случай позволяет понять, что для убедительного подтверждения деятельности Второго Тела в Первой Зоне потребуются намного более обширные и организованные усилия. Одного испытуемого на нескольких ученых и психиатров разного профиля явно недостаточно. Кроме того, следует отметить, что на текущем уровне проверок непредвиденные посещения неподготовленных людей не приносят никакой пользы. Не исключено, что опрос таких людей о том, что они видели и чувствовали в момент "вторжения", мог бы принести намного больше сведений. Трудность заключается в поиске этих людей. Описанный выше случай, когда во время посещения удалось выяснить достаточные для этого данные, является скорее исключением, чем правилом.
Помимо прочего, чрезвычайно интересно при любой возможности отслеживать особенности восприятия событий в Первой Зоне при наблюдении из Второго Состояния. За редкими исключениями, большая часть "зрительных" впечатлений предстает перед наблюдателем в черно-белых тонах, и, похоже, это не зависит от освещенности. С другой стороны, яркий свет и резкие тени часто искажают восприятие. Например, падающий на темные волосы яркий свет может вызвать впечатление, что человек блондин, а не брюнет. Это подтверждается следующей записью:
 
5 мая 1961 г.
Температура 16°, высокая влажность, нормальное атмосферное давление, физическое состояние: обычное. Вечером, не очень поздно (сразу после ужина), решил попытаться навестить доктора Пухарича; для расслабления использовал метод дыхания с движениями челюсти; состояния вибраций добился с определенными трудностями, задействовав "метод вытягивания под прямым углом". Применил простейший мысленный подъем и сосредоточился на стремлении посетить доктора Пухарича. После краткого перемещения остановился в какой-то комнате: длинный и узкий стол, несколько стульев и книжные полки. За столом сидел человек, он что-то писал. На вид мужчина был похож на доктора Пухарича, но волосы оказались намного светлее, почти белокурыми. Я поздоровался, мужчина поднял взгляд и улыбнулся, а затем сказал, что ему следовало бы уделять больше внимания нашему сотрудничеству и он просит прощения за свою забывчивость. Я заверил, что прекрасно его понимаю, и тут же ощутил беспокойство, потребность вернуться в физическое тело. Я пояснил, что мне нужно уходить, и он заметил, что одобряет мою осмотрительность. Я развернулся и тут же направился назад, к физическому телу. Вошел в него без затруднений. Я неловко лежал на правой руке, она затекла - очевидно, это и вызвало необходимость вернуться.
Замечания: последующий разговор с доктором Пухаричем показал, что место, время и действия были верными, но он ничего не помнит о моем посещении. Причиной того, что он показался мне "блондином", могло стать яркое освещение.
Этот пример также показывает трудности, возникающие при попытках общения. Доктор Пухарич не спал и знал о том, что я могу предпринять попытки его "навестить", но у него не оставалось никаких сознательных воспоминаний о подобных встречах. При проверках совпадало все, за исключением состоявшегося "разговора". В подобных случаях это происходит так часто, что стало отдельной темой обсуждения. Вначале предполагалось, что я просто выдумываю такие разговоры. Казалось вполне вероятным, что, опираясь на прежние знания о человеке, я (на подсознательном уровне) воображаю себе "достоверную" беседу с ним. Эта теория была отброшена, когда возник целый ряд разговоров, в ходе которых выяснялись сведения, известные только моему собеседнику.
Другой трудностью путешествий в Первой Зоне является фактор времени. К сожалению, поздняя ночь остается самым подходящим временем для достижения глубокого расслабления, которое так необходимо при переходе во Второе Состояние.
Таким образом, вполне естественно при любой возможности пользоваться такими удобными случаями: требуется меньше усилий, отделение происходит намного быстрее. С другой стороны, физиологические и психологические условия, способствующие этому состоянию, до сих пор малопонятны и непредсказуемы. Такая неустойчивость приводила ко множеству случаев, когда опыты с целью получения достоверных сведений терпели полную неудачу: человек, которого я навещал, не совершал ничего определенного - он просто лежал в постели и крепко спал, а подобные сведения совершенно бесполезны в качестве доказательств: большая часть людей занята таким "действием" каждую ночь.
Не меньше сложностей возникает и с подтверждением наблюдений в дневное время. Поскольку нет возможности твердо обещать "выйти на связь" в строго определенные минуты и даже часы, большинство людей продолжают заниматься своими обычными делами, и потому в момент "посещения" их довольно редко можно увидеть в каком-либо примечательном состоянии, совершающими необычные действия. Вследствие этого наблюдаемые во время таких посещений поступки людей чаще всего оказываются настолько незначительными и маловажными, что при необходимости подтверждения у самого человека остаются о них лишь расплывчатые воспоминания. Все мы склонны забывать мелкие подробности своей жизни, и вы легко можете убедиться в этом: попробуйте-ка точно, с подробностями припомнить, чем именно занимались, скажем, вчера в двадцать три минуты четвертого дня. Если действия были обыденными, то есть все основания полагать, что вам, в лучшем случае, удастся припомнить только самый общий смысл своих действий, а мелкие подробности будут полностью упущены.
Несмотря на это, эксперименты в Первой Зоне чрезвычайно важны - возможно, важнее всех прочих, поскольку лишь допускающие проверку путешествия в Первой Зоне могут предоставить достаточное количество достоверных сведений о Втором Теле и Втором Состоянии. Под "достаточным количеством" я понимаю тот объем данных, который вызовет серьезный интерес к исследованиям у влиятельных представителей современной науки. С другой стороны, только целенаправленное и широкое изучение может вызвать революционный прорыв в понимании Второго Тела и в основополагающих человеческих знаниях. В противном случае, это явление останется для мыслителей и представителей точных наук в лучшем случае неразрешенной загадкой, а в худшем - смехотворной и неприемлемой выдумкой. Именно по этой причине во всех моих отчетах вновь и вновь проявляется одна основная задача: искать веские доказательства.
Ниже приводится отчет о недавнем эксперименте в Первой Зоне, который проводился в лаборатории электроэнцефалографии одной больницы при крупном университете.
 
Эксперимент № ЭЭГ-5. 19 июля 1966 г.
Появился в лаборатории ЭЭГ в девять вечера, проехав перед тем на машине семьдесят миль из Ричмонда. Особой усталости нет. Около часа дня ощущал сонливость, но не отдыхал. Был достаточно занят весь день, начиная с половины седьмого утра.
К половине десятого вечера лаборантка (единственный человек, который был на месте к моему приходу) закрепила все датчики. Сняв рубашку, но оставив брюки, я прилег на переносную койку с простыней, подложил под себя подушку. В комнате полумрак. С привычным трудом подыскал удобное положение головы - мешали упирающиеся в подушку датчики, прикрепленные к ушам (обычно я сплю на боку - неважно, на каком именно - но в данном случае неудобно было в любом положении). Добившись более или менее терпимой позы, я попытался расслабиться естественным образом, но это не удавалось. Наконец мне пришлось прибегнуть к методу последовательного расслабления (глаза закрыты; прямой отсчет с единицы; числам соответствуют определенные части тела, начиная со стоп; с каждым числом к этой части тела обращаются мысленный взгляд и указание расслабиться). В некоторые моменты испытывал обычное "отдаление" мыслей и заставлял их вернуться к сосредоточенности на расслаблении. Провел всю последовательность, так и не добившись полной расслабленности, пришлось повторить все сначала. Примерно через три четверти часа, так и не добившись полной расслабленности, решил сделать перерыв, сел на койке (приподнял подушку повыше) и позвал лаборантку.
Полулежа выкурил сигарету, минут пять-десять беседовал с лаборанткой, затем решил попробовать еще раз. Какое-то время вновь ушло на попытки облегчить причиняемые датчиками неудобства: я сосредоточился на ухе, чтобы заставить его "онеметь", но это удалось лишь отчасти. В очередной раз приступил к последовательному расслаблению. Примерно на середине второго повторения метода возникло ощущение тепла, я сохранял полное сознание (во всяком случае, так мне показалось). Решил воспользоваться "методом выкатывания" (медленный поворот, словно пытаешься перевернуться на другой бок в физическом теле). Ощутив это вращение, в первый момент подумал, что действительно двигаюсь в физическом теле. Я почувствовал, как скатываюсь с края койки, и приготовился к падению на пол. Не ощутив немедленного удара, понял, что уже отделился. Отлетел подальше от физического тела, миновал какую-то темную область и увидел двух мужчин и женщину. "Видимость" была довольно скверная, так что я подошел поближе. Женщина - высокая, темноволосая, чуть старше сорока (?) - сидела на каком-то диванчике; один из мужчин сидел по правую руку от нее, а второй стоял перед ней, чуть левее. Все трое были мне незнакомы, их беседы я не слышал. Попытался привлечь их внимание, но безуспешно. Наконец я протянул руку и ущипнул женщину (совсем легонько!) в левый бок, чуть выше талии. Она, как мне показалось, заметила это, но в общение не вступала. Я решил вернуться в физическое тело, чтобы восстановить ориентацию в пространстве, а затем попробовать снова.
Вернулся в физическое тело без труда, просто подумав об этом. Открыл глаза (физические): вокруг все в порядке. Сглотнул, почувствовав сухость в горле, вновь прикрыл глаза, дождался прилива тепла и воспользовался тем же "методом выкатывания". На этот раз немного повисел в воздухе рядом с койкой, потом начал медленное падение (по пути вниз ощущая, как прохожу через множество проводов оборудования для ЭЭГ). Мягко коснулся пола, затем "увидел" свет, проникающий через дверной проем, ведущий в соседние помещения лаборатории. Тщательно стараясь оставаться в этом "месте", опустился под койку, легонько коснулся пола, перешел в горизонтальное положение и двинулся вдоль пола, притрагиваясь к нему кончиками пальцев, чтобы сохранить направление. Медленно проплыл в дверной проем, поискал лаборантку, но не нашел. В комнате справа (там, где стоял пульт управления) ее не было, и я переместился в другую, ярко освещенную комнату. Осмотрелся по сторонам и неожиданно увидел лаборантку (лицам ко мне), но она была не одна - рядом с ней, чуть левее, стоял какой-то мужчина.
Я попытался привлечь ее внимание и почти сразу был вознагражден вспышкой искренней радости и счастья, вызванной тем, что мне наконец-то удалось добиться долгожданной цели наших усилий. Она была так обрадована, что весело и восторженно обняла меня. Я ответил на эту нежность (возник очень слабый сексуальный оттенок, но мне удалось почти полностью от него избавиться). Через мгновение я отстранился, мягко прикоснулся ладонями к ее щекам и поблагодарил за помощь. Помимо описанной сцены, между нами не возникало никакого прямого и осмысленного, объективного общения. Впрочем, мы и не пытались его достичь, а я был слишком взволнован тем, что мне наконец-то удалось отделиться и остаться "на месте".
Затем я повернулся к мужчине: он был примерно того же роста, что и лаборантка, у него были кудрявые волосы, одна прядь опускалась сбоку на лоб. Я попробовал привлечь его внимание, но это у меня не получилось. С большой неохотой я решил вновь прибегнуть к легкому щипку, мужчина не проявил никакой заметной реакции. Ощутив потребность вернуться в физическое тело, я развернулся, прошел через дверь и скользнул в физическое тело. Причины неудобства: сухость в горле и пульсация в ухе.
Убедившись, что полностью "совместился" и нормально "ощущаю" все части тела, я открыл глаза, сел и позвал лаборантку. Когда она вошла, я рассказал, что наконец-то добился успеха и видел ее с каким-то мужчиной. Она пояснила, что это ее муж. Я спросил, давно ли он в лаборатории, и она ответила, что он ждал снаружи, но затем вошел внутрь, чтобы быть рядом в этот поздний час. Я поинтересовался, почему никогда не видел его прежде, и она объяснила, что в больнице действует одно правило: посторонние не должны встречаться с испытуемыми и больными. Я высказал желание увидеть его, и лаборантка согласилась нас познакомить.
Она сняла с меня датчики, мы вышли наружу и подошли к ее мужу. Он действительно был того же роста, что и она, с кудрявыми волосами. Я оставил супругов, обменявшись с ним парой вежливых фраз. Я не стал расспрашивать ни лаборантку, ни ее мужа о том, что они видели, заметили или почувствовали, однако у меня возникла убежденность в том, что это именно тот мужчина, которого я видел рядом с ней во время своего внетелесного переживания. Второе наблюдение было связано с тем, что во время эксперимента она вышла из комнаты с оборудованием и вместе с мужем находилась в другой комнате. Если в больнице следуют традиционному жесткому правилу, запрещающему лаборантам покидать пульт управления, то этот факт будет не так уж легко подтвердить. Быть может, лаборантку удастся убедить в том, что истина важнее мелкого нарушения режима, и тогда второе наблюдение тоже станет важным свидетельством. Единственным достоверным доказательством (помимо возможных показаний электроэнцефалограммы) является присутствие ее мужа, о котором я ничего не знал вплоть до начала эксперимента - и лаборантка может это подтвердить.
Важное дополнение: в представленном доктору Тарту отчете лаборантка подтвердила, что в указанный мной момент "отделения" находилась вместе с мужем в вестибюле. Она подтвердила и то, что я ничего не зная о приходе ее мужа и никогда прежде с ним не встречался. Доктор Тарт утверждает, что снятая во время опыта ЭЭГ явно показывает необычные и примечательные изменения.