5. Бесконечность, вечность

Чтобы получить первое представление о Второй Зоне, лучше всего вообразить себе комнату, над дверью которой висит объявление: "Перед входом проверьте, пожалуйста, свои представления о действительности". Казалось бы, не так уж легко привыкнуть к мысли о существовании Второго Тела, но постичь Вторую Зону еще труднее. Она оказывает сильное эмоциональное воздействие, так как полностью выходит за рамки общепринятых точек зрения на действительность. Более того, эта Зона оставляет открытыми вопросы, связанные со многими религиозными доктринами и толкованиями.
Достаточно сказать, что лишь крошечная доля посещений Второй Зоны во Втором Теле предлагает какие-либо доступные проверке сведения, поскольку эти путешествия редко имеют нечто общее с физическим миром. По этой причине большая часть данных о Второй Зоне представляет собой осторожные предположения. С другой стороны, несколько сотен опытов в этой Зоне позволяют говорить об определенной устойчивости результатов: если сумма А и В шестьдесят три раза оказывается равной С, можно с достаточной уверенностью предполагать, что это выполнится и в шестьдесят четвертом случае.
Аксиома: Вторая Зона представляет собой нематериальную область, в которой законы движения и материи лишь отдаленно напоминают соответствующие принципы физического мира. Это необъятный мир, его границы не известны (во всяком случае, мне, экспериментатору), а глубина и количество измерений просто не могут быть постигнуты нашим ограниченным сознанием. Его беспредельность включает в себя все те характерные черты, какие мы приписываем раю и аду (см. восьмую главу), но и они являются лишь крошечной частью Второй Зоны. Эта область населена (если это слово можно считать подходящим) существами различных уровней разумности, и с ними можно вступать в общение.
Как показывает статистический анализ в одной из заключительных глав этой книги, во Второй Зоне полностью меняются многие основополагающие принципы. Время - в том смысле, в каком оно понимается в физическом мире, - просто не существует. Там можно выделять последовательность событий, прошлое и будущее, но нет ничего повторяющегося, кругового. Прошлое и будущее продолжают существовать одновременно с настоящим. Любые меры времени, от микросекунд до тысячелетий, совершенно бессмысленны. Прочие формы измерения могут включать эти понятия в виде абстрактных расчетных величин, но этот вопрос остается довольно туманным. Что касается законов сохранения энергии, теории силовых полей, квантовой механики, тяготения и строения материи, то о них лучше судить людям, более сведущим в этих областях.
Прежде всего выделяется один важнейший закон: Вторая Зона представляет собой такое состояние бытия, где неиссякаемым источником существования является то, что именуется мышлением. Именно мысль становится там животворной силой, которая порождает энергию, придает форму "материи" и обеспечивает средства восприятия и общения. Я подозреваю, что во Второй Зоне само "Я", или душа, представляет собой не что иное, как упорядоченный вихрь, или искривление в этой первооснове. Иными словами, о чем думаешь, то и происходит.
В этом мире не встретишь никаких механических приспособлений. Для перемещений не требуются ни машины, ни корабли, ни самолеты или ракеты. Достаточно задуматься о движении, и оно возникает. Телефон, радио, телевидение и прочие средства общения совершенно не нужны. Общение происходит мгновенно. Там нет садов и огородов, скотоводства, промышленности и магазинов. Ни один из моих экспериментов не позволяет предполагать, что там есть потребность в пище. Остается неясным, как именно восполняется энергия - и расходуется ли она вообще.
"Простейшая" мысль является той силой, которая удовлетворяет любую потребность или желание; то, о чем думаешь, превращается в основу собственных поступков, возникающих событий и твоего места в этой обширной действительности. По существу, именно это представление на протяжении долгих веков пытались сформулировать религия и философия, хотя временами оно оказывалось довольно туманным или искаженным. Многое объясняется одним принципом, почерпнутым в этой проводящей среде мышления: Подобное стремится к подобному.
Прежде я даже не подозревал, что такое правило может выполняться столь явственно, оно всегда оставалось для меня всего лишь абстракцией. Перенесите его на весь окружающий мир - и вы начнете понимать, какое бесконечное разнообразие царит во Второй Зоне. Судя по всему, то место, куда переносишься, полностью соответствует общей схеме твоих наиболее стойких побуждений, чувств и желаний. Может случиться, что сознательно вовсе не хочешь попасть именно в это место, но выбора нет. Сверхразум (душа?) оказывается сильнее и чаще всего принимает решение самостоятельно. Подобное стремится к подобному.
Занятной стороной Второй Зоны, этого мира (или миров) мысли, является то, что в нем тоже воспринимаешь нечто похожее на плотную материю и обычные для физического мира предметы. Судя по всему, они "порождаются" силами трех источников. Во-первых, подобные объекты возникают под влиянием мышления тех существ, которые когда-то жили в физическом мирен продолжают сохранять прежние привычки. Это происходит машинально, без сознательного намерения. Вторым источником становятся те, кто питал в физическом мире привязанность к тем или иным материальным предметам, а затем, оказавшись во Второй Зоне, воссоздал их, чтобы сделать свое пребывание там более комфортным. Третьим источником, по моему мнению, являются разумные существа высших уровней, которые знают о природе Второй Зоны намного больше, чем основная масса ее обитателей. Вполне возможно, что их цель заключается в моделировании физического мира - по крайней мере, на какое-то время - во благо тех, кто перешел во Вторую Зону недавно, после своей "смерти". Это делается для того, чтобы смягчить потрясение и ужас "новичков", предложить им на начальных этапах привыкания хоть какие-то знакомые образы и отчасти привычную обстановку.
Теперь взаимоотношения Второго Тела и Второй Зоны становятся понятнее: Вторая Зона представляет собой естественную среду существования Второго Тела. На это указывают строение и принципы восприятия Второго Тела, его поведение и правила управления им - все это полностью согласуется с законами Второй Зоны. Думаю, именно поэтому большая часть попыток экспериментальных путешествий помимо моей воли уносила меня в эту Зону. По существу, Второе Тело не относится к физическому миру. Использовать его, чтобы перенестись в дом Джорджа или любую другую точку обычного мира, все равно что просить водолаза нырнуть ко дну океана без акваланга или скафандра. Он способен туда опускаться, но ненадолго и не очень часто. С другой стороны, тот же водолаз может без каких-либо печальных последствий ежедневно проходить целую милю, чтобы попасть в магазин. Таким образом, путешествия в пределах физического мира становятся для Второго Тела "насильственными". Используя в качестве такой возможности малейшую потерю сосредоточенности мыслей, Сверхразум немедленно направляет Второе Тело во Вторую Зону - и это совершенно "естественно".
При переходе во Вторую Зону наши привычные представления о местоположении в пространстве испытывают мощное потрясение. Эта Зона, похоже, пронизывает весь физический мир, но, помимо того, простирается в безграничные, непостижимые дали. На протяжении столетий предлагалось множество теорий, призванных объяснить, "где" именно она находится, но лишь немногие из них могут хотя бы отчасти удовлетворить современную науку.
Экспериментальные посещения этой области почти не помогли выработать сколько-нибудь приемлемую теорию. Самой вероятной по-прежнему остается аналогия с волновыми колебаниями, которая предполагает существование бесконечного количества миров, "колеблющихся" с различной частотой; одним из таких миров является наша Вселенная. Волны всех частот электромагнитного спектра могут одновременно занимать одну и ту же точку пространства и практически не взаимодействовать друг с другом. Сходным образом, вполне возможно, что мир (или миры) Второй Зоны рассеян по всей протяженности физического, материального мира. Не считая редких или необычных случаев, наши "привычные" органы чувств и их продолжение, приборы, совершенно не способны воспринимать эту потенциальную действительность и извещать нас о ее существовании. Если принять такую мысль, то можно достаточно точно ответить на вопрос, "где" находится Вторая Зона - "Здесь".
Эта точка зрения подтверждается историей развития научных познаний человека. Мы не имели ни малейшего представления о существовании недоступных человеческому слуху звуков, пока не появились приборы, позволяющие их регистрировать, измерять и вырабатывать. Еще не так давно те люди, которые утверждали, будто слышат нечто, неслышное другим, считались сумасшедшими либо преследовались как ведьмы и колдуны. Вплоть до прошлого века электромагнитный спектр был доступен нашему восприятию только в формах света и тепла. Мы до сих пор не знаем всех возможностей человеческого мозга электрохимического образования, обеспечивающего передачу и прием электромагнитного излучения. Учитывая такой пробел в наших знаниях, легко понять, почему современная наука еще не начала исследовать способность человеческого разума проникать в ту область, о которой до сих пор не было выдвинуто ни одной достаточно серьезной теории.
О Второй Зоне можно рассказывать очень долго, но нет никакого смысла непосредственно приводить отрывки из сотен страниц с отчетами. Большая часть последующих глав посвящена посещениям ближних и дальних областей этой Зоны. Только обобщение согласующихся переживаний поможет выявить определенные закономерности и вызвать вопросы, настоятельно требующие ответов. На каждую известную величину приходится миллион неизвестных, но эта книга, надеюсь, станет отправной точкой для поиска решений.
Действительность Второй Зоны опирается на глубинные желания и самые безумные страхи. Там мысль является действием, и внутреннее состояние человека невозможно скрыть от окружающих за привычными покровами норм поведения и подчинения запретам. В этом мире честность становится лучшей политикой просто потому, что иного выбора нет.
Учитывая описанные выше основополагающие принципы, правила жизни в этой Зоне действительно оказываются очень непривычными. Именно такое различие вызывает самые серьезные трудности при попытках исследовать этот мир во Втором Теле. Грубые и сильные чувства, так тщательно подавляемые в нашей физической цивилизации, во Второй Зоне высвобождаются и становятся необузданными. Я мог бы сказать, что это ошеломляет, но даже такое описание стало бы огромным преуменьшением. По меркам сознательной жизни в физическом мире, такое состояние расценивалось бы как сильный психоз.
Даже самые первые посещения Второй Зоны высвободили во мне все подавлявшиеся эмоциональные наклонности, о которых я втайне подозревал, и, помимо того, множество других, чье существование стало для меня полной неожиданностью. Эти чувства до такой степени властвовали над моими поступками, что я возвращался из путешествий совершенно растерянным, пристыженным их мощью и своей неспособностью с ними справиться. Господствующее положение занимали страхи - страх неизвестного, боязнь встреч с незнакомыми существами (нематериальными), ужас перед "смертью", благоговение перед Господом, боязнь нарушить какие-нибудь правила, страх разоблачения, возможной боли (этот перечень далеко не полон). Страхи оказывались сильнее даже полового влечения, которое, как уже не раз отмечалось, само по себе становится там мощной преградой.
Мне предстояло шаг за шагом, мучительно и упорно укрощать свои взрывоопасные, неуправляемые чувства. Пока это не было сделано, я просто не мог мыслить рационально. При малейшем ослаблении строгого надзора такие чувства начинают возвращаться. Этот процесс подобен постепенному переходу от полного безумия к хладнокровным, объективным рассуждениям. Младенец учится "воспитанности" на всем протяжении своего превращения из ребенка во взрослого человека. Подозреваю, то же самое происходит и во время привыкания к условиям Второй Зоны. Если же человек не "повзрослел" за срок физической жизни, такая задача становится первоочередной после смерти.
Из этого следует, что "ближайшие" к физическому миру (наиболее близкие к нему по частоте вибраций?) области Второй Зоны населены по большей части безумными или полусумасшедшими существами, подчиняющимися исключительно эмоциональным порывам. В большинстве случаев такой вывод, похоже, подтверждается. В число этих обитателей входят ныне живущие люди, оказавшиеся во Втором Теле во время сна или наркотического опьянения, и, вполне вероятно, та часть "покойников", которая по-прежнему сильно зависит от чувственных побуждений - существуют свидетельства, подтверждающие первый факт и делающие второй достаточно вероятным.
Легко понять, что эти ближайшие области отнюдь не являются приятным местечком, однако такой уровень, или план, становится "родиной" человека до тех пор, пока он не научится владеть собой. Не знаю, что происходит с теми, кому это не удается - быть может, они задерживаются там навечно. В тот самый миг, когда отделяешься от физического тела и переходишь во Второе Состояние, оказываешься на границе этого ближнего района Второй Зоны. Именно там можно встретить разнообразные примеры раздвоенных личностей и прочих одушевленных созданий. Если какие-нибудь механизмы защиты новичков и существуют, то я их не заметил и осваивал искусство или приемы преодоления этой области исключительно путем осторожных и, временами, пугающих экспериментов. У меня до сих пор нет полной ясности о том, что именно необходимо для такого обучения, и потому я опишу лишь несколько очевидных для меня хитростей. Каким бы ни был правильный процесс, они на протяжении нескольких лет помогали мне избежать неприятностей во время преодоления этих областей.
Помимо столкновений с откровенными мучителями и нескольких случаев недвусмысленных нападений, встречи с обитателями ближних областей показывают, что их основным стремлением является разрядка полового возбуждения. Оно присуще как "живым, но спящим", так и "покойным"; их потребность в освобождении от гнета этого основного инстинкта нетрудно понять, если учесть, что его навязывают традиции всех современных цивилизаций. Ключевой особенностью является то, что все обитатели приграничной области стремятся к сексу в телесном, физическом смысле. Там не встретить более глубокого отношения или понимания полового влечения, какое проявляется в отдаленных районах Второй Зоны. Учитывая давние запреты нашего общества, временами очень трудно избежать участия в таких сексуальных опытах, так как отклик возникает совершенно машинально. Остается надеяться на обретение власти над этими порывами. Подобное стремится к подобному.
Вплоть до настоящего времени мне ни разу не доводилось становиться во время своих опытов свидетелем процесса человеческой смерти, но мое заключение о том, что жизнь в известном нам физическом мире сменяется определенной формой существования во Второй Зоне, представляет собой нечто большее, чем предположение. Не исключено, что существует какое-то иное объяснение множеству сходных случаев с согласующимся контекстом, которые произошли в течение прошедших двадцати лет, но мне пока не удалось найти более приемлемое толкование. Я приведу один из показательных примеров.
Однажды, едва покинув свое физическое тело, я ощутил настоятельную потребность "кое-куда" отправиться. Подчиняясь этому побуждению, я переместился на довольно короткое, как мне показалось, расстояние, и резко остановился в какой-то спальне. На кровати лежал мальчик, он был один в комнате. На вид ему было лет десять-одиннадцать, но такой вывод был основан не на зрительных впечатлениях, а, скорее, на очень характерном для моих путешествий восприятии внутренней сущности. Мальчику было одиноко и страшно, он казался больным. Я немного побыл рядом с ним, попытался утешить и, когда он успокоился, ушел, пообещав вернуться. В возвращении к физическому телу не было ничего примечательного. Я не имел ни малейшего представления о том, где именно побывал.
Несколько недель спустя я вновь покинул физическое тело и собирался сосредочиться на выбранном месте назначения, но вдруг увидел того же мальчика. Он тоже заметил меня и придвинулся ближе. На этот раз он казался озадаченным, а не испуганным. Подняв голову, он спросил:
- Что мне теперь делать?
Я не сразу сообразил, что он имеет в виду, и потому просто обнял его за плечо и утешающе прижал к себе. Затем я задумался, имею ли право давать ему какие-то советы или указывать путь в этот, судя по всему, переломный момент. Мое присутствие несколько успокоило мальчика, он заметно расслабился.
- Куда мне пойти?- Его вопрос прозвучал совершенно обыденно.
Я дал единственный ответ, который показался мне в тот миг логичным: посоветовал ему оставаться на месте и подождать. Я сказал, что очень скоро здесь появятся друзья, которые проводят его, куда нужно.
Похоже, этот ответ его вполне устроил, и мы немного постояли, обнявшись. Затем я почувствовал сигнал от физического тела, обеспокоился, похлопал мальчика по плечу и покинул его. Вернувшись в физическое тело, я обнаружил, что от неловкой позы у меня затекла шея. Устроившись поудобнее, я снова перешел во Второе Тело в надежде опять увидеть мальчика, но его уже не было - во всяком случае, мне не удалось его найти.
Интересное замечание: на следующий день в газетах появилось упоминание о смерти десятилетнего мальчика после продолжительной болезни. Он скончался после обеда, незадолго до того, как я предпринял свой эксперимент. Я пытался найти какой-нибудь благовидный предлог для встречи с его родителями, чтобы получить какие-нибудь дополнительные сведения и, быть может, облегчить их горе, но так и не смог ничего придумать.
Возможность перенестись в бесчисленные, разнообразные, но явно упорядоченные по сферам деятельности районы Второй Зоны возникает только после того, как минуешь этап покорения "грубых чувств". "Действительность" этой нематериальной вечности просто невозможно передать словами - уже на протяжении минувших эпох многие твердили, что это нужно пережить самому.
Важнейшим является то, что обитатели множества посещенных мной районов - "все еще" люди. Они отличаются от нас, так как живут в иных условиях, но по-прежнему наделены человеческими (доступными человеческому пониманию) чертами. Во время одного из путешествий я оказался в каком-то месте с ухоженными цветами, деревьями и газонами; оно напоминало большой парк с многочисленными пересекающимися аллеями. Вдоль тропинок были расставлены скамейки; вокруг прогуливались и сидели сотни мужчин и женщин. Одни выглядели совершенно умиротворенными, другие встревоженными, третьи казались растерянными, потрясенными. У меня возникло впечатление, что они чувствуют себя неуверенно, не знают, что им делать и что произойдет в следующий миг.
По какой-то причине я понял, что это место встречи, где новоприбывшие дожидаются друзей или родных. Близкие находили новичков в этом Месте Встреч и провожали туда, где им предстоит "жить дальше". Я не видел особых причин оставаться там дольше: вокруг не было ни одного даже отдаленно знакомого лица, и потому я без каких-либо осложнений вернулся в физическое тело.


В другой раз я намеренно предпринял эксперимент в надежде найти ответ на один занимающий меня вопрос. Отделившись и оказавшись во Втором Теле, я сосредоточился на своей цели и стремительно двинулся вперед, мне хотелось попасть в то место, где обитают представители высших разумов. Сохраняя сосредоточенность, я быстро мчался сквозь казавшуюся бескрайней пустоту и наконец остановился в узкой долине, которая выглядела во всех отношениях обычной. Там были мужчины и женщины в темных накидках до самых пят. Мне почему-то захотелось проверить кое-что совершенно иное. Я приблизился к группе женщин и спросил, знают ли они, кто я такой. Они вели себя очень вежливо и отнеслись ко мне с огромным уважением, но ответ был отрицательным. Я развернулся и задал тот же вопрос какому-то мужчине в облачении монаха, который показался мне удивительно знакомым.
- Да, я вас знаю,- ответил он.
Возникло отчетливое ощущение понимающего и дружелюбного отношения ко мне.
Я поинтересовался, известно ли мне самому, кто я такой. Он взглянул на меня так, словно встретил старого доброго друга, страдающего потерей памяти.
- Когда-нибудь узнаете.- При этих словах он мягко улыбнулся.
Я спросил, знает ли он, кем я был в прошлом. Мне хотелось добиться того, чтобы он произнес мое имя.
- В прошлом вы были монахом в Кошоктоне, штат Пенсильвания,- откликнулся он.
Мне стало не по себе, я попросил прощения, покинул это место и вернулся в физическое тело.
Совсем недавно один приятель, католический священник, взял на себя труд расследовать возможность того, что в прошлой жизни я был монахом. К моему удивлению - и его удовольствию - близ Кошоктона действительно обнаружился ничем не примечательный монастырь. Он предложил съездить туда вместе с ним, но у меня до сих пор не нашлось на это времени (смелости?). Может быть, когда-нибудь...
Я мог бы очень долго цитировать отчеты о подобных опытах, так и не описав во всей полноте масштабы и неисчерпаемость Второй Зоны. Скажем, мне довелось встретиться с группой людей в какой-то форменной одежде; они возились с очень сложным на вид техническим оборудованием и называли себя "Отрядом наведения на цель" (во всяком случае, так истолковал сказанное мой разум). Их были сотни, и все ждали каких-то "приказаний". Задача этого отряда осталась неизвестной.
Однажды я попал в какой-то город, где царил строгий порядок. Мое присутствие немедленно расценили как враждебное. Мне удалось избежать "пленения" только благодаря тому, что я убегал, прятался и наконец просто взмыл в небо. Я до сих пор не понимаю, какую именно угрозу мог для них представлять.
Будем говорить откровенно: случаи проявления повышенной агрессивности могут служить еще одним подтверждением того, что Вторая Зона отнюдь не является безмятежной и лишенной жестокости. Один раз за мной увязался какой-то совершенно обычный, судя по одежде, человек. Я насторожился и внимательно следил за его дальнейшими действиями.
- Знаешь Аррозио Ле Франко? Помнишь его?- Вопрос прозвучал с вызовом.
Оставаясь настороже, я ответил, что не знаю такого человека.
- Думаю, ты вспомнишь, если хорошенько постараешься,- решительно произнес мужчина.
В его тоне чувствовалась какая-то требовательность, и мне стало немного не по себе. Я ответил, что совершенно уверен в том, что не знаю никого с таким именем.
- Ты вообще знаешь хоть кого-нибудь там, внизу?- поинтересовался он.
Я собирался ответить отрицательно, но тут мои ноги подкосились, а мужчина бросился на меня. Этот человек схватил меня за одну руку, кто-то еще - за другую, и они потащили меня к чему-то такому, что было похоже на три ярких пятна света. Я сопротивлялся и в конце концов смог освободиться, когда вспомнил о том, что нужно воспользоваться сигналом "возращения-в-тело". Я быстро умчался из этого места, вскоре вернулся в свой офис и нырнул в физическое тело. Очевидно - и к счастью - меня просто приняли за другого.
Вот пример еще одного путешествия, демонстрирующий вполне "человеческие" черты: однажды я оказался в каком-то неопределимом месте, просто посреди серой мглы, и повис, раздумывая о том, что делать дальше. В это время рядом появилась какая-то женщина.
- Я из Церкви. Пришла тебе помочь,- спокойно сказала она.
Она подошла ближе, и я тут же ощутил исходящее от нее половое возбуждение, но не стал убегать, так как решил, что Церковь вряд ли предлагает помощь такого рода.
Я ошибся.
Через некоторое время я поблагодарил ее, развернулся и увидел стоявшего неподалеку и разглядывавшего нас мужчину. Он "обратился" ко мне громким голосом, не скрывая сарказма:
- Ну что, теперь ты уже готов постигать тайны Вселенной?
Я попытался скрыть свое смущение и быстро спросил, кто он такой.
- Альберт Мазер!- Он почти выкрикнул это, а мне показалось, что этим именем он назвал меня.
- Я очень надеюсь, что теперь ты готов,- продолжал он дрожащим от ярости голосом,- потому что никто не потрудился ничего рассказать мне, когда я был там.
Я не расслышал дальнейших слов. Возникло впечатление, будто все заглушили радиопомехи. Не зная, во что может вылиться его гнев, я отошел подальше, а затем без особых приключений вернулся в физическое тело. Последующая проверка не выявила никаких исторических сведений об Альберте Мазере (длинное "а") - похоже, он не имел отношения к известному священнику восемнадцатого века Коттону Мазеру.
Прочие отчеты показывают, что во Второй Зоне случалось множество более дружелюбных встреч. В целом, я не смог найти какого-либо заметного правила, объясняющего, что именно привлекало меня к тем или иным странным событиям. Возможно, мне удастся понять это в будущем.
Чтобы завершить общий обзор этой Зоны, следует немного рассказать о двух непонятных, но повторяющихся обстоятельствах. Время от времени мои обычно быстрые и плавные перемещения прерываются чем-то похожим на неистовый, ураганный шквал, прокатывающийся по всему окрестному пространству. Возникает впечатление, что эта неуправляемая сила просто отбрасывает тебя в сторону, увлекает за собой, и ты кружишься, вращаешься, словно лист на ветру. Двигаться против этого бурного потока просто невозможно, остается только отдаться ему. Рано или поздно ты окажешься у края урагана и выйдешь из него невредимым. Трудно подобрать какие-то сравнения, но мне кажется, что это скорее естественное, чем искусственное явление.
Вторым обстоятельством является надпись в небесах. Я видел ее пять-шесть раз, когда меня сопровождали "Помощники". Надпись представляет собой совершенно невообразимый набор схематических символов, протягивающийся дугой над одной из областей Второй Зоны. При пересечении этого района преграду приходится обходить стороной, так как стена крепка, неподвижна и непроницаема.
Насколько позволило "зрение", мне удалось разобрать, что эти символы представляют собой грубые, прямолинейные изображения мужчины, пожилой женщины, какого-то жилища и чего-то похожего на алгебраические уравнения. От одного из "Помощников" я узнал и историю надписи (он рассказывал ее с юмором, будто оправдываясь).
Оказалось, что в незапамятные времена одна очень богатая (непонятно, впрочем, чем именно) и могущественная женщина захотела твердо удостовериться в том, что ее сын попадет на небеса. Церковь готова была в этом поручиться при условии, что женщина внесет в ее казну огромную сумму денег (ага!). Деньги были пожертвованы, но сын той женщины на небеса не попал. Желая отомстить, разъяренная мать потратила все оставшееся богатство и власть на простирающуюся через все небо надпись, чтобы во веки вечные любой, кто увидит эти знаки, вспоминал о бесчестности и подлости той церкви.
Надпись была сделана на совесть: имена женщины, ее сына и название самой церкви затерялись в вехах, а знаки по-прежнему стояли, не поддаваясь многочисленным попыткам ученых мужей всех эпох разрушить их или хотя бы сбросить вниз.
Выяснилось, что причиной извиняющегося тона и легкого смущения моего собеседника было не вероломство той религиозной секты, а то, что надпись до сих пор не удалось убрать! В результате любое научное образование в этой части Второй Зоны неизменно включает в себя изучение этой надписи. В поиске аналогий предположим, например, что кто-то искусственно создал некий элемент, размещающийся в таблице между кобальтом и медью, и тогда любой, кто изучает химию, обязательно должен посвятить какое-то время этому "причудливому" элементу. Можно придумать и другой пример: представим, что в нашем небе возникла огромная искусственная луна, а наука не смогла бы убрать ее с орбиты; астрономам просто пришлось бы включать ее в свои лекции как общепризнанный факт.
Я пересказал эту историю в том виде, в каком ее поведали мне.
Величайшей трудностью остается то, что обычный рассудок, воспитанный в условиях физического мира, просто не способен смириться с существованием бесконечной Второй Зоны. Довольно молодое учение Запада о мышлении склонно полностью отрицать возможность такого мира. Большинство религий утверждает, что такой мир есть, но описывает его расплывчатыми, искаженными абстрактными рассуждениями. Общепризнанные науки отказывают Второй Зоне в праве на существование на том основании, что не могут найти его доказательств с помощью традиционных измерительных приборов и методов исследования.
Прежде всего, остается Барьер. Подлинные причины его существования не известны никому (во всяком случае, в западном мире). Это тот самый защитный экран, который опускается, когда человек пробуждается ото сна, и полностью стирает из памяти его последнее сновидение - и, помимо прочего, воспоминания о посещении Второй Зоны. Я не утверждаю, что любой сон вызван переходами во Вторую Зону, но некоторые из них вполне могут оказаться преобразованными переживаниями в том мире.
Видоизменение, символическая передача переживаний во Второй Зоне совсем не обязательно должно быть связано с самим Барьером. Его, скорее, следует понимать как попытку мышления истолковать сверхсознательные события Второй Зоны, которые обычный разум не в силах постичь или восстановить в виде образов. Эксперименты в Первой Зоне ("здесь и сейчас") убедительно доказывают, что большая часть привычных явлений и действий нередко истолковывается неверно, особенно в тех случаях, когда они наблюдаются обрывочно. Разумеется, Вторая Зона, этот совершенно незнакомый нашему сознанию мир, предлагает еще больший простор для неверных толкований.
Сказанное подразумевает, что, по моему мнению, многие (почти все или все без исключения) люди регулярно посещают Вторую Зону во сне. Я не знаю, почему эти переходы так необходимы. Возможно, когда-нибудь, в один прекрасный день, наши науки о жизни смогут это понять, и тогда человечество окажется на пороге неведомой эпохи: возникнет совершенно новая наука, изучающая сведения о Второй Зоне и взаимоотношениях человека с этим дивным миром. Когда-нибудь... Если человечеству захочется ждать так долго.