8. "...ибо сказано в писании..."

Если у человека есть Второе Тело, если оно переживает то, что называют смертью, если личность и характер человека переносятся в новую (или продолжающуюся) жизнь, то что из этого следует? Мы вновь сталкиваемся с древнейшим вопросом, настоятельно требующим ответа.
Сейчас, после двенадцати лет своей деятельности вне физического мира, я по-прежнему не располагаю какими-либо существенными подтверждениями библейских представлений о Боге и загробной жизни в том месте, которое принято называть Раем. Не исключено, что я встречался с подобными свидетельствами, но не сумел их распознать. Вполне возможно, я оказался просто "недостойным". С другой стороны, многое из того, с чем мне довелось сталкиваться, может оказаться изначальной основой серьезно исказившихся за сотни лет представлений.
Начнем с молитвы, которая, как считается, представляет собой прямое общение с Господом. Современная молитва - та, какой нас учат - больше похожа на некую химическую формулу, так как произносится без малейшего понимания первоначального назначения и содержания ее отдельных составляющих. Точно так же, совершенно не понимая изначального смысла этой песни, детишки напевают "Падает, падает Лондонский мост". Подобными иррациональными обычаями наполнена вся современная цивилизация, и вполне очевидно, что молитва входит в их число.
Когда-то давно кое-кто знал, как нужно молиться, и пытался научить этому других. Очень немногие разобрались в самой методологии, а остальные просто запомнили отдельные слова, но с годами тексты исказились или сменились новыми. Постепенно сам метод был утерян, и на протяжении долгих эпох некоторые люди случайно (случайно ли?) заново открывали этот секрет. И лишь в редких случаях такому человеку удавалось убедить окружающих в том, что "Старый Добрый Способ" не совсем верен.
Собственно, мне нечего к этому добавить. "Старого Доброго Способа" действительно недостаточно. С другой стороны, я еще раз напомню, что могу оказаться "недостойным". Хуже того, совсем не исключено, что мой опыт в искусстве молитвы недостаточно широк или вообще ошибочен. Так или иначе, в моем случае она не принесла никакой пользы.
В качестве довода я опишу один пример: во время одного внетелесного переживания я стремительно возвращался сквозь пустоту к своему физическому телу, и все, казалось, было в порядке. И тут я совершенно неожиданно наткнулся на крепкую стену из какого-то непроницаемого материала. Я ничуть не ушибся, но испытал сильное потрясение. Материал был твердым и крепким. Мне показалось, что стена сложена из гигантских стальных плит, которые немного накладываются друг на друга и соединяются сварными швами. Каждая плита была чуть изогнута, словно представляла собой сегмент сферы.
Я попытался проникнуть сквозь стену, но не смог. Я безуспешно поднимался, опускался, смещался вправо и влево. При этом мне было совершенно понятно, что физическое тело находится там, за этой преградой.
Целый час я царапал и ощупывал эту стену, бился в нее - и начал молиться. Я произнес все молитвы, какие только знал, а потом сочинил новые. В каждое слово я вкладывал столько чувств, что эти молитвы стали самой чистосердечной речью в моей жизни. Я был невероятно испуган.
Ничто не менялось: распластавшись, я по-прежнему прижимался к стене и не мог преодолеть ее, вернуться в физическое тело.
Мной овладела паника. Я скреб стену ногтями, кричал и рыдал. Все было тщетно, и тогда я успокоился - только из-за полного эмоционального истощения. Я понял, что пропал, и улегся, вцепившись в прохладную твердую стену.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем ко мне вернулась способность объективно мыслить. Главное, что это случилось. Я просто не мог оставаться там вечно - во всяком случае, очень не хотел. Обстоятельства казались безвыходными. Случались ли в моей жизни другие безысходные на вид ситуации?
И я вспомнил. Много лет назад мы с одним другом купили самолет с неизвестными нам летными характеристиками. Единственной причиной такой покупки стало то, что он был дешевым и в довольно хорошем состоянии. После нескольких испытательных полетов неподалеку от взлетной полосы мы решили испробовать высший пилотаж. Одолжив парашюты, мы взлетели и поднялись примерно на десять тысяч футов.
После несколько плавных "восьмерок", больших "мертвых петель" и "штопоров" мы решили, что все в порядке. Вновь поднявшись повыше, мы чуть опустили нос самолета и развернули ручку и руль управления, чтобы перейти в "быструю бочку".
Следующее, что я помню: самолет вошел в пике. Мы тут же выровняли ручку управления, затем подали ее вперед. Это общепринятая процедура, и она всегда срабатывала прежде - но не в этот раз. "Штопор" стал еще отвеснее, стремительнее, заднюю часть раскручивало. Руль против вращения, прибавить тяги - ничто не помогало. Единственным результатом было то, что "штопор" ускорялся, а земля надвигалась стремительнее.
Сидевший в передней части кабины Билл обернулся, его лицо было белым. Пытаясь перекричать свист крыльев, он вопил:
- Пора сматываться!
Я тоже уже был готов прыгать и задержался на несколько секунд только потому, что было очень жалко терять самолет, на который мы так долго собирали деньги. Рассуждал я так: мы перепробовали все, кроме тех действий, которые идут вразрез с любыми правилами - кроме того, что ни в коем случае нельзя делать, когда оказался в "штопоре". При этом нельзя тянуть ручку на себя. Но что мы теряем?
Я взял ручку управления на себя. Самолет мгновенно вышел из "штопора" и набрал скорость. Я выравнивал его, пока он не занял должное положение относительно земли. Мы благополучно приземлились. Пошатываясь, выползли из самолета и тут же уселись на землю. Дело в том, что мы попали в так называемый "внешний штопор". Прежде ни один из нас даже не видел ничего подобного, не говоря уже о том, чтобы оказаться в такой ситуации.
Там, у стены, я вспомнил про тот "внешний штопор" и попытался применить тот же подход к сложившимся обстоятельствам. Вперед, вверх, вниз, вправо, влево - эти направления поисков не принесли пользы. Оставался только один путь, хотя я прекрасно понимал, что он не может быть верным. Хуже не будет, попытка не пытка, и я решил ее предпринять.
Уже через несколько секунд я был в своем физическом теле: потрепанный, но целый и невредимый.
Куда я направился? Легко догадаться: прочь от преграды, в противоположную сторону, туда, откуда я возвращался. Я не понимаю, как мне удалось вернуться. Не знаю я и того, что представляла собой эта стена.
Некоторые, возможно, сочтут, что спасение стало результатом молитвы, ведь мне все-таки удалось вернуться назад, однако это произошло совсем не так, как предполагает религия: не было никакого ангела-хранителя, спешащего ко мне с помощью и утешением.
Был и другой случай: однажды я ночевал в гостях у своего брата и его семьи. Отправившись в отведенную мне комнату для гостей, я вскоре лег в постель, так как очень устал.
На случай, если это имеет значение, я упомяну, что кровать была обращена изголовьем к стене, которая отделяла мою спальню от комнаты четырехлетней племянницы, а ее кроватка стояла по другую сторону, у той же стены.
Как только я выключил свет и вытянулся в постели, возник знакомый прилив вибраций. Я решил сделать короткую вылазку лишь для того, чтобы оценить возможные особенности этого состояния, проявляющиеся вдалеке от родного дома.
Едва покинув физическое тело, я заметил в комнате какие-то три существа. Они двинулись ко мне, и из осторожности я решил не отдаляться от своего тела. Приблизившись, они начали толкать меня - не очень сильно, но явно умышленно, словно хотели посмотреть, что я буду делать. Похоже, это занятие им очень нравилось. Я старался сохранять спокойствие, но их было трое, а я сомневался в том, что успею быстро вернуться в физическое тело, если меня оттолкнут слишком далеко.
Тогда я начал молиться. Как и в тот раз, я повторил все известные мне молитвы. Я умолял Господа спасти меня, обращался за помощью к Иисусу Христу и помянул нескольких святых, чьи имена слышал от своей жены-католички.
Хотите знать, что было потом? Мои мучители громко расхохотались и принялись избивать меня с еще большим удовольствием.
- Видали, он молится своим богам!- презрительно хихикнул один.- Подумать только!
После этого я, похоже, рассвирепел не на шутку. Растолкав их, я подобрался поближе к своему телу и нырнул в него. Не буду утверждать, что я по-настоящему отбивался, но, во всяком случае, уже не оставался бездеятельным.


Оказавшись в физическом теле, я с чувством огромного облегчения сел в постели и тут услышал доносящийся из-за стены детский плач. Я подождал несколько минут, решив, что моя невестка проснется, придет и успокоит свою дочь.
Прошло минут десять, но племянница - я называл ее Джи - продолжала плакать. Я поднялся с кровати и вошел в ее комнату. Моя невестка держала рыдающую дочку на руках и тщетно пыталась ее утешить. Я спросил, что случилось, могу ли я чем-то помочь.
- Надеюсь, она скоро успокоится,- ответила жена брата.- Должно быть, приснилось что-то нехорошее, но я не могу ее разбудить.
Я спросил, давно ли она плачет.
- Началось за несколько минут до того, как ты вошел. Это на нее не похоже, обычно она спит очень спокойно.
Я повторил, что готов помочь, если потребуется, и вернулся к себе. Через некоторое время маленькая Джи затихла и, судя по всему, погрузилась в обычный сон.
Был ли случайным совпадением этот ночной кошмар моей племянницы, от которого ее нельзя было пробудить? Быть может, в тех обстоятельствах мне могла помочь какая-то иная форма молитвы?
Подобных случаев было довольно много, но всякий раз, когда я пытался воспользоваться общепринятым, традиционным способом молитвы, результат становился тем же.
С другой стороны, у меня есть более позитивные новости в отношении расположения ада и рая: если они существуют, то находятся где-то во Второй Зоне.
Как уже упоминалось, во время внетелесных путешествий по Второй Зоне очень часто возникает необходимость миновать определенный "слой", или уровень. Судя по всему, этот участок Второй Зоны непосредственно примыкает к обычному миру "здесь и сейчас" и тесно связан с ним. Эта область представляет собой бесплодный темно-серый океан, где малейшее движение немедленно привлекает внимание неприятных и досаждающих существ.
Оказавшись там, чувствуешь себя наживкой, заброшенной в бескрайнее море. Если двигаешься медленно и не шарахаешься от любопытных, глазеющих "рыб", то сможешь миновать эту область без неприятностей. Попробуй вести себя шумно, отбиваться от окруживших тебя существ - и к тебе понесутся целые орды разъяренных "морских обитателей", у которых только одна цель: кусать, толкать, тянуть и дергать.
Можно ли считать эту территорию преддверием ада? Легко предположить, что мимолетные проникновения в этот ближайший к нашему миру слой могут навести на мысли о том, что там обитают "демоны" и "черти". Они выглядят менее разумными, чем человек, хотя, без сомнений, обладают способностью действовать и мыслить самостоятельно.
Кто (или что) они? Не знаю, и у меня не было особого желания задерживаться там, чтобы это узнать. Только путем леденящих кровь проб и ошибок я нашел способ проскакивать эту область и переходить к относительно безопасным сферам. В этих мирах, где мыслью являются не только отдельные предметы, но и вообще всё, включая тебя, ты сам становишься творцом своего счастья или погибели. Если некий человек - безжалостный убийца, он может рано или поздно оказаться в той части Второй Зоны, где обитают существа такого же нрава. Для подобных людей эта область поистине станет адом, так как там им не найти невинных и беззащитных жертв.
Расширяя такой подход, можно получить неисчислимое разнообразие вариантов. Конечная остановка, окончательное место в рае или аде Второй Зоны, судя по всему, зависит исключительно от склада глубочайших, неизменных и, возможно, неосознаваемых побуждений, чувств и личных наклонностей. При погружении в этот мир самые устойчивые и влиятельные из них служат своего рода "направляющими устройствами".
Я уверен в этом по той причине, что такое правило выполнялось всякий раз, когда я совершал внетелесные путешествия по Второй Зоне. Так получалось само собой, независимо от моих желаний. Малейшее отвлеченное желание в неподходящий момент, какое-нибудь глубинное чувство, о котором прежде даже не подозревал - и я уже стремительно мчусь в направлении, ведущем к "подобному".
Временами я попадал в такие места, которые во всех отношениях становились для меня "адом". Случалось оказываться в иных обстоятельствах, какие можно было бы счесть "райскими". Мне довелось бывать и в тех областях, которые очень мало отличаются по образу жизни от привычного мира "здесь и сейчас".
Итак, какой вывод можно сделать из того, что Вторая Зона, похоже, лишь отчасти включает в себя круги ада и не очень-то согласуется с нашими представлениями о рае? Где искать четкие указатели? Где Господь и Небеса, которым мы поклоняемся? Быть может, я их просто не заметил?
И все же во время некоторых посещений Второй Зоны я становился свидетелем одного очень необычного события. Оно проходило одинаково независимо от того, в какой области Второй Зоны это случалось.
В разгар самой обыденной деятельности (что бы она собой ни представляла) раздается далекий Сигнал, очень похожий на трубы глашатаев. Все вокруг воспринимают этот Сигнал довольно спокойно, но, когда он звучит, прекращаются любые разговоры и дела. Сигнал означает, что Он (или Они) шествует по своему Царству.
Никто не простирается в благоговении, никто не падает на колени. Отношение к происходящему совершенно обыденное: все явно привыкли к этому событию, хотя не подчиниться ему просто невозможно - исключений не бывает.
По Сигналу каждое живое существо ложится - как мне показалось, лицом вверх, прогибаясь в спине, выставив незащищенный живот (но не половые органы!) и отвернув голову, чтобы не увидеть, как Он проходит мимо. Смысл происходящего, кажется, заключается в том, чтобы возникла одушевленная дорога, вдоль которой Он шествует. Исходя из некоторых фактов, я допускаю мысль, что временами Он выбирает кого-нибудь из этого "живого моста", и судьба выбранного существа навсегда остается неведомой. Подставляемые животы служат проявлением доверия и полной покорности, так как область живота является наиболее уязвимой частью тела, ее легче всего повредить. Когда Он проходит рядом, все замирает, не возникает даже никаких мыслей. Все вокруг Него пребывает в полной и безусловной неподвижности.
Я сталкивался с этим событием несколько раз, и неизменно ложился вместе с остальными. В тот миг невозможно было и помыслить о том, чтобы поступить как-то иначе. Когда Он шествует мимо, раздается мелодичное звучание и возникает ощущение лучезарной, необоримой животворной силы высшей власти, это чувство безраздельно овладевает тобой, когда Он рядом, и постепенно ослабевает по мере Его отдаления. Помнится, однажды я гадал о том, что случилось бы со мной, если бы он разоблачил во мне временного посетителя - и пришел к заключению, что мне не так уж хочется это узнать.
Когда Он уходит, все встают и принимаются за прежние дела. Никто не отпускает никаких замечаний, даже не упоминает о случившемся - похоже, об этом просто не задумываются. Все вокруг единодушно воспринимают происшедшее как обычную часть своей жизни - очень важное, хотя и тонкое отличие. Это явление считается таким же обыденным, как остановка перед светофором на оживленном перекрестке или ожидание у железнодорожного переезда: с одной стороны, проходящий мимо поезд оставляет безучастным, но, с другой, питаешь безотчетное уважение к той мощи, какую олицетворяет собой железнодорожный состав. Описанное мною событие тоже совершенно безлично.
Быть может, это и есть Бог, Сын Божий или посланник Господа?
Я трижды "попадал" в одно место, для точного описания которого очень трудно подобрать слова. Думаю, именно это видение - точнее, попытки его толкования после кратковременных посещений этого места, или состояния бытия - и стало причиной того провозвестия, которое так часто оглашалось на протяжении человеческой истории. Я убежден, что оно вполне может быть участком Небес, какими их описывает религия. Возможно, именно его называют нирваной, самадхи, высочайшим переживанием, которое уже долгие столетия пытаются передать мистики. Это действительно некое состояние бытия, и очень вероятно, что каждый человек будет истолковывать его по-своему.
В моем случае это было место или состояние полного покоя и вместе с тем утонченной чувствительности. Казалось, будто паришь в теплых, мягких облаках, и нет никакого представления о том, где верх, где низ. Там нет ничего, что существовало бы как независимый сгусток материи. Тепло не просто окружает: оно является частью тебя, пронизывает целиком. Восприятие одновременно ослеплено и потрясено Совершенством Окружающего Мира.
Облака, среди которых паришь, пронизаны лучами света непрестанно сменяющихся форм и красок; когда такой луч касается тебя, когда купаешься в нем, он вызывает непередаваемое удовольствие. Всюду рубиновые лучи света точнее, чего-то отличающегося от привычного нам света, так как ни один вид свечения не вызывает подобного ощущения полноты смысла.
Вокруг непрерывно, но очень мягко переливаются все цвета радуги, и каждый приносит с собой различные оттенки умиротворяющего, успокаивающего счастья. Чувствуешь себя неотъемлемой частицей этих облаков, окутанных вечно разгорающейся вечерней зарей - и сам меняешься с очередной переменой палитры живых красок. Ты откликаешься на их призыв, впитываешь вечность голубых, желтых, зеленых, красных переливов и невообразимых промежуточных оттенков. Всё здесь знакомо, это - твой дом, твоя Родина.
Медленно, без усилий перемещаешься среди облаков, а вокруг звучит музыка. Ее даже не осознаешь, она звучит постоянно, и ты движешься с нею в такт. Это тоже нечто большее, чем та музыка, какую знают на земле. Это только созвучия, утонченные и трепещущие мелодичные переходы, многоголосая полифония, трогательные тональности - все то, что там, на земле, вызывает глубокие и непостижимые переживания. В звучании нет ничего приземленного. Эхом перекликаются хоры человеческих голосов, исполняющие единую песню без слов. Бесконечные, изысканно гармонирующие дрожания струн всех тональностей сплетаются в повторяющиеся, но непрестанно развивающиеся мелодии, и ты откликаешься их звучанию. Эта музыка исходит из ниоткуда: она здесь, повсюду, вокруг, внутри тебя, ты являешься ее частью, она - это ты.
Это - чистота истины, о которой прежде ты мог лишь догадываться. Это пиршество, и раньше ты пробовал только крошечные кусочки, пробуждающие надежду на существование Целого. Те безымянные чувства, стремления, ностальгические порывы и ощущения предназначения, возникавшие у тебя, когда ты созерцал облачный закат на Гавайях либо тихо стоял среди высоких, раскачивающихся деревьев в умолкшем лесу, когда мелодичное созвучие, переход или песня будили в тебе воспоминания о прошлом или вызывали грезы о том, что никак не связано с памятью, когда ты тосковал о настоящем доме, семье, любимом городе или стране - здесь все эти мечты сбываются. Ты - на Родине. Ты дома. Ты там, куда извечно хотел попасть.
Важно и другое: ты не одинок. Вместе с тобой, рядом, в неразрывном сплетении находятся другие. У них нет имен, их нельзя распознать по внешнему облику. Ты просто знаешь их, ты связан с ними беспредельным единым знанием. Они точно такие же, как ты - они и есть ты - и, подобно тебе, они тоже дома. Ты чувствуешь в едином порыве с ними, словно по всем вам прокатываются мягкие электрические волны. Это любовь во всей ее полноте, и все пережитые прежде грани любви представляют собой лишь обрывки, незавершенные фрагменты этого ощущения. Только в этом месте нет никакой нужды подчеркнуто проявлять свои чувства: ты отдаешь и получаешь помимо своей воли, без каких-либо усилий. Там нет ничего, что нужно тебе и чему нужен ты: все "потребности" исчезли, взаимный обмен протекает совершенно естественно. Не осознаешь никаких половых различий, поскольку, будучи частью целого, сам становишься одновременно мужским и женским, положительным и отрицательным, электроном и протоном. Любовь между мужчиной и женщиной приходит и отдаляется, отношения родителей и ребенка, брата и сестры, поклонника и кумира, идиллические и идеальные - сливаясь друг с другом, все они спокойными волнами прокатываются вокруг тебя, сквозь тебя. Ты пребываешь в совершенном равновесии, так как это - твоя Родина. Ты дома.
Пребывая во всем этом, хотя и не являясь его частью, осознаешь источник всей протяженности своего жизненного опыта, самого себя, той беспредельности, какую человек просто не способен охватить умом или вообразить. Оказавшись там, ты понимаешь и с легкостью признаешь существование Отца, своего настоящего Отца. Отец - Творец всего, что есть и было. Ты - одно из Его неисчислимых творений. Ты не понимаешь, как и почему это случилось, но это и не важно. Ты просто счастлив, потому что попал на Свое Место, вернулся домой.
Я оказывался там три раза, и всегда уходил не по своей воле. Я возвращался неохотно, с горечью. Кто-то заставлял меня это сделать. Вернувшись, я неизменно в течение нескольких дней страдал от жестокой ностальгии и одиночества. Я чувствовал себя чужим в чужой стране, где, кажется, всё "не так", все выглядят какими-то иными, "неправильными" по сравнению с родными краями. Острое одиночество, ностальгия, тоска по родине... Эти чувства были так сильны, что после третьего переживания я бросил попытки попасть туда снова.
Может, это и есть рай?
Однажды я попробовал воссоздать то место в этом мире. Я вспомнил, что в детстве купался в одном бассейне, в стены которого, под водой, были встроены яркие разноцветные огни. Мне даже удалось вспомнить, где именно находится тот бассейн с подсветкой.
В нашем загородном доме тоже был бассейн, и я взялся за работу. Мы установили подводные огни, а затем я начал подбирать цветные фильтры. Как я ни старался, мне не удавалось добиться тех сочных красок, которые сохранились в памяти. Для этого требовалось слишком высокое напряжение. Кроме того, мы разместили под водой громкоговоритель, чтобы можно было лежать на воде и слушать музыку, приходящую по проводам из дома. Получилось довольно неплохо, и все же это очень мало походило на то место, не шло ни в какое сравнение с тем переживанием. Остается упомянуть одну занятную подробность. Навещая те места, где прошло мое детство, я нашел тот бассейн, но под водой не было никаких разноцветных огней. Никто - включая старых друзей, которые когда-то плескались вместе со мной в этом бассейне - не припоминал, чтобы в нем когда-либо была подсветка.