9. Ангелы и архетипы

Одна из величайших загадок всех моих приключений заключается в том, что время от времени кто-то (скорее всего, их несколько) помогает мне в экспериментах. Не исключено, что они оказываются рядом всякий раз, просто - я не всегда чувствую их присутствие. Не знаю, кто эти помощники и почему они оказывают мне помощь.
Есть все основания полагать, что они отнюдь не ангелы-хранители, хотя сторонник более традиционных взглядов вполне бы мог истолковать их роль именно так. Дело в том, что они далеко не всегда откликаются на мои призывы о помощи или молитвы, хотя в мгновения душевных мучений и потрясений иногда возникают рядом. Чаще всего они оказывают помощь в тех случаях, когда я не прошу об этом - во всяком случае, когда не вижу в ней особой потребности. Возникает впечатление, что их мнение о необходимости помочь мало зависит от моих собственных желаний и предпочтений.
Они редко "дружелюбны" в том смысле, в каком это слово принято понимать, хотя я определенно замечал в их действиях по отношению ко мне понимание, проницательность и целенаправленность. Я ни разу не ощущал намерения причинить мне вред и потому полностью доверяю такому руководству.
В большинстве случаев их помощь оказывается почти неуловимой. Например, те "руки", которые подняли меня на холм, к дому доктора Брэдшоу, явно помогли мне достичь поставленной цели. Я не разглядел того, кто мне помогал, но непосредственно перед возникновением этих рук видел кого-то, сидящего в позе йога, в соответствующем одеянии и головном уборе. Кем был этот "помощник"?
Описанный в десятой главе человек в накидке (с поразительно знакомыми глазами), который откликнулся на мой отчаянный вопль, когда я пытался избавиться от досаждавших "паразитов", не обратил никакого внимания на мое душевное потрясение. С другой стороны, нет никаких сомнений в том, что он пришел мне помочь. Его появление было непосредственно связано с возникшими обстоятельствами, и все же он не произнес ни единого утешающего слова, не предпринял попыток успокоить или ободрить меня.
Я так и не разглядел того существа, которое сопровождало меня во время путешествия к доктору Гордону во Вторую Зону. Я только чувствовал его руки и слышал голос. То же самое можно сказать и о помощнике, который неделю спустя - когда я собирался повторить это путешествие - заявил, что в этом нет нужды. Такая помощь принимается благодаря какому-то внутреннему согласию, она не вызывает вопросов, Мне почти никогда не приходило в голову обернуться и взглянуть на помощников - их действия казались чем-то совершенно естественным.
Судя по всему, исключением из общего правила стали те два молодых человека, которые провожали меня к месту проведения спиритического сеанса во время описанного ранее эксперимента. Тогда у меня возникло явственное впечатление, что они появились только для этой цели. Тот случай заставляет отметить еще одну особенность: хотя мне удавалось запомнить "сущность" нескольких помощников, лишь одного из них мне удалось узнать во время повторной встречи. При посещении Агню Бансона во Второй Зоне некто провел меня к месту нашей встречи. Тогда у меня возникло отчетливое ощущение пары мягких, но уверенных направляющих рук. Те же ладони развернули меня перед возвращением, обращаясь со мной так, как обычно помогают слепому, - ощущение было поразительно отчетливым. Помимо прочего, это был еще один случай, когда помощник откликнулся на выраженное мною желание.
Когда я поддался панике, рыдал и молился у возникшей на обратном пути непреодолимой стены, никто не пришел мне на помощь. Помощники не показались и в тот раз, когда какие-то существа сначала издевались надо мной, а затем набросились на меня понастоящему. Точнее будет сказать, что я не заметил какой-либо посторонней помощи. В чем же разница между подобными случаями? По каким соображениям "они" решают, когда следует помочь, а когда - оставить на произвол судьбы? Этого я не знаю.
Остается и самый важный вопрос: кто безмолвно настаивал на моем возвращении в физический мир, когда я погрузился в то вечное на первый взгляд блаженство? Что касается помощи такого рода, то я действительно не знаю, радоваться мне или печалиться.
Я не отношу к числу таких помощников "хозяина", о котором рассказано в двенадцатой главе, хотя он вполне может оказаться одним из них. Думаю, я без труда узнаю его, если увижу вновь. Он отличался от прочих тем, что я отчетливо почувствовал исходящее от него теплое дружелюбие, расположенность, хотя на вид между нами было мало сходства - он выглядел старше и явно обладал познаниями в совершенно незнакомых мне областях. Однако основная разница заключалась в том, что, приблизившись, он предложил свою помощь - это был один из редких случаев, когда право выбора оставалось за мной.
Так или иначе, очень странно, что помощи не оказывали в случаях, когда она была очень необходима - например, в том ужасном переживании, когда я, похоже, случайно попал в чужое физическое тело (я расскажу об этом в двенадцатой главе). На первый взгляд, может показаться, что этот случай был одним из самых сложных и требовал незамедлительной посторонней помощи, но в отчете нет никаких указаний на то, что высвобождению способствовало что-либо, кроме моих собственных усилий. Итак, мне не удалось обнаружить никакой устойчивой закономерности.
Ниже я привожу лишь несколько из множества отчетов, которые могут содержать какие-нибудь неявные сведения об этих помощниках.
 
14 сентября 1958 г.
Раннее утро. Сидя на крыльце, использовал систему расслабления. Немедленно возникли вибрации высокой частоты. Для практики несколько раз быстро покидал физическое тело и возвращался в него. Один раз испытал трудности при входе. Две руки придержали меня за бедра и перевели в правильное положение. Я мысленно поблагодарил, хотя так и не понял, кто был рядом.
 
18 марта 1962 г. Послеобеденное время
В гости пришел Э.У. После обеда, около пяти часов, мы оба решили отдохнуть и разошлись по соседним комнатам. Едва я лег, раздались какие-то голоса, мне показалось, будто Э.У. с кем-то беседует. Сначала я подумал, что слышу его физически, что он вышел в коридор за дверью и кого-то встретил (позже сам Э.У. рассказал, что мгновенно заснул, ни с кем не разговаривал и вообще ничего подобного не помнит).
Я поднялся из тела сразу после того, как услышал этот приглушенный разговор, и тут же прямо над моим плечом чей-то голос произнес:
- Думаю, если ты действительно хочешь это узнать, нам придется рассказать тебе.
Вслед за этим кто-то взял меня за руку, и я с готовностью подчинился. Похоже, мы преодолели довольно большое расстояние и в конце концов оказались в каком-то сумрачном доме. У меня возникло отчетливое ощущение, что это клуб, братство или нечто подобное. В помещении справа молча сидели какие-то люди, и я почему-то понял, что остальные находятся где-то наверху.


Немного постоял в ожидании. Вскоре в действие пришло какое-то устройство, напомнившее мне домашний кинопроектор: я увидел на стене (или экране) участок белого света, напоминающий по форме киноэкран. Появилась сделанная от руки надпись, черным по белому:
Для сугубо психических результатов примите шесть капель препарата на стакан воды.
Это меня взволновало. Я двинулся к проектору, чтобы отмотать пленку назад, прочесть надпись еще раз и убедиться, что запомнил все правильно. Я пытался нащупать переключатель, но не смог его найти (к тому времени изображение уже исчезло). Потом я заметил на полу нечто похожее на раскрученную киноленту и решил, что по неосторожности сломал устройство. Это заставило меня нервничать. Испугавшись возможных неприятностей, направился к своему телу, вернулся и без труда вошел в него.
 
3 мая 1960 г. Послеобеденное время
Лежал в полном сознании, глаза закрыты, вибрации ускорились, но не вызывали ничего, кроме ощущения тепла. Собирался оторваться от тела, но в этот миг две руки поднесли к моим закрытым глазам книгу. Ее быстро перелистали, повертели передо мной, чтобы я сообразил, что это такое. Затем книгу раскрыли, и я начал читать. Основное содержание прочитанного сводится к тому, что для того, чтобы по собственной воле вызывать у себя различные состояния, необходимо возродить в себе те внутренние ощущения, какие сопровождали сходное переживание в прошлом (то есть сохранились в памяти). Я понял это в том смысле, что вспоминать нужно именно "ощущения", а не подробности самого события. Далее в книге приводилось несколько примеров, но вибрации слабели и текст постепенно расплывался перед глазами. Я уже не мог ничего прочесть, как ни старался. В конце концов сел в своем физическом теле и сделал эту запись.
 
9 марта 1959 г. Ночь
Лежал в темноте, начались сильные вибрации, закрытыми глазами "видел" привычный, на этот раз особенно черный мрак. В одном месте он стал чуть светлее, словно собравшиеся тучи разошлись в сторону, раздвинулись. Наконец откуда-то из-за головы проник луч белого света (при этом я продолжал слышать шум домашней суеты и полностью ощущал обычное пространство и время, то есть понимал, что лежу дома и пребываю в полном сознании).
Меня охватило волнение, но я заставил себя сохранять неподвижность. Возникло впечатление, что в центре этого белого луча - там, где он прорезал тучи - вырастала небольшая горная вершина. Я набрался смелости и попросил дать исчерпывающий ответ на свои важнейшие вопросы. Не знаю, почему мне пришло в голову сделать это, но в тот момент это казалось очень уместным. Сильный и глубокий голос (это был вовсе не голос, но, с другой стороны, и не мысли в моем сознании, так как я напряженно ждал ответа) произнес: - Ты уверен, что хочешь это знать?
Звук действительно исходил из луча света. Я подтвердил это.
- У тебя хватит сил вынести правильные ответы?- В голосе появились интонации, но он оставался бесстрастным.
Я ответил, что надеюсь на это. Мне показалось, что прошло очень долгое время, прежде чем голос раздался вновь.
- Попроси отца раскрыть тебе великую тайну.
Я начал было расспрашивать, что это значит, но тут кто-то из домашних шумно поднялся по лестнице и зажег в коридоре свет, который проник в мою комнату. После щелчка выключателя белый луч постепенно исчез, а облака вновь стали из серых черными, как я ни пытался удержать это видение. Когда тучи растворились в кромешной тьме, я открыл глаза (не было никакого перехода от "видения во сне" к обычному состоянию сознания, думаю, на протяжении всего события я продолжал бодрствовать). Переживание было очень волнующим, но его нельзя расценивать как внетелесное.
Взялся за дальнейшие исследования сразу в двух направлениях. Сначала безуспешно попытался воспроизвести это переживание, затем написал родному отцу, который тогда еще был жив и искренне интересовался моими экспериментами. Я поставил перед ним этот вопрос, не указывая его источник. Он откликнулся на письмо довольно уклончиво: заявил, что знает не меньше полусотни великих тайн, и спросил, какая именно меня занимает. Остается только дожидаться ответа от другого "отца".
 
15 марта 1959 г. Ночь
Попытки расследовать случившееся привели к следующим событиям. Я прилег, занялся расслаблением и мысленно повторял слова: "Отец, укажи мне путь. Отец, открой мне великую тайну". Несколько минут спустя произошел внезапный провал в сознании, и я обнаружил, что стою в помещении с высоким потолком. Я вышел из этого здания и пересек какую-то платформу, направляясь к непонятному транспортному средству, похожему на поезд. Меня окликнули - я замер и обернулся.
Позади, совсем рядом стояла высокая, стройная, очень смуглая женщина в длинном, прямом платье (или накидке). В первое мгновение мне показалось, что это негритянка с мелкими и правильными чертами лицами, прямыми черными волосами и ровно остриженной челкой (позже я понял, что такое описание больше подходит уроженке Центральной Европы или египтянке, хотя в ней не было ничего восточного - я обратил внимание на разрез глаз).
Она сказала, что я сделал что-то не так, как я понял, подразумевался не столько какой-то дурной поступок, сколько неверное решение. Я спросил, что именно было сделано не так, и она ответила, что сейчас покажет. Мы куда-то пошли, завернули за угол большого здания, оказались в каком-то обширном вымощенном дворе и остановились. То, что я увидел потом, в точности напоминало трехмерный цветной кинофильм в натуральную величину.
Слева стояла группа людей, чей внешний вид позволял угадать в них представителей власти. Справа, прямо на мостовой двора, лежала темноволосая девочка лет двенадцати-тринадцати. Кажется, она была связана - во всяком случае, совершенно беспомощна. Я тоже был в кадре, но одновременно продолжал стоять рядом с той женщиной и следить за происходящим. При этом я ощущал любое действие того "себя", который участвовал в наблюдаемой сцене.
Важные персоны сказали тому "мне", который был рядом с ними, что он должен причинить девочке какой-то вред. Тот "я" чувствовал, что не стоит этого делать, да и сама девочка умоляла его остановиться. В попытке отказаться от исполнения приказа он вновь обратился к представителям власти, но происходящее, в том числе и слезы девочки, ничуть их не трогали, и они заявили, что если это действо (религиозное?) не совершу "я", то его все равно сделает кто-нибудь другой. Они добавили, что для самой девочки будет лучше, если это действие совершу именно "я", что это принесет ей меньше мучений.
Тот "я" неохотно развернулся и направился исполнять приказ. Спустя мгновение женщина увела меня прочь, и мы снова оказались на платформе (отвернувшись, я тут же потерял связь с тем "собой").
- Теперь понятно?- спросила женщина.
Я ошеломленно покачал головой. Женщина пристально, довольно грустно посмотрела на меня и отвернулась. Я не знал, что делать дальше, решил вернуться домой, потратил довольно много времени на возвращение и вошел в свое тело. После этого я сел и очень долго раздумывал о случившемся. Кем была эта женщина? Неужели это и есть та великая тайна? Бросая взгляд на свою жизнь, начинаю кое-что понимать.
18 августа 1961 г. Послеобеденное время
Вновь появились руки и книга. На этот раз я экспериментировал в своем кабинете. Три часа пополудни, идет дождь, очень сырая погода (я отмечаю это на всякий случай). Наступили вибрации, я оставался в полном сознании, бодрствовал. Проверял себя: несколько раз открывал физические глаза и смотрел на часы. Время текло в полном согласии с моими ощущениями.
Руки вновь поднесли книгу к моим закрытым глазам. Они развернули ее, полистали страницы, четкими движениями показали ее мне со всех сторон, чтобы я понял, что это действительно книга. Мне захотелось узнать, как она называется, и мне тут же показали ее корешок, но (то ли шрифт был слишком мелким, то ли я - слишком близоруким) прочесть название не удалось, несмотря на все мои усилия.
Наконец я отказался от своих попыток, книгу открыли, и я увидел, что обе страницы заполнены текстом. Попробовал читать, но буквы по-прежнему расплывались. Мысленно высказал предположение, что, возможно, смогу их разобрать, если буду видеть каждый знак в отдельности. В ответ одна буква на мгновение увеличилась, словно выскочив из строки, и я едва успел разобрать ее "на лету". Очень медленно, с трудом, время от времени возвращаясь назад, мне удалось составить четыре слова: "Пробуждай несчастные создания, пользуясь..." Я старался разобрать, что сказано дальше, но, по-видимому, сосредоточился слишком сильно, так как читать стало еще труднее. Краем глаза заметил проплывающие вверху пушистые белые облака, и это меня отвлекло. Дождь прекратился, погода прояснилась. Мне захотелось оказаться на просторе и парить в небе среди гор и долин - тут я заметил, что начал медленно подниматься.
Руки закрыли книгу, убрали ее, а в моей голове возникла снисходительная, несколько умиленная, доброжелательная мысль: "Раз тебе так нравится летать, иди". Возникло впечатление, будто учитель объявляет краткую перемену, когда видит, что ребенок уже устал сидеть на одном месте и не может сосредоточиться.
Я вылетел через дверь, поднялся в небо, чудесно провел время среди облаков и вернулся назад без каких-либо приключений (оказавшись в физическом теле, я убедился, что в небе действительно появились эти облака, хотя в тот момент, когда эксперимент только начинался, все было затянуто серыми тучами).
Быть может, когда-нибудь эти помощники расскажут, кто они такие, и я подозреваю, что ответ будет совершенно поразительным.